Cango потеряла $285 млн за квартал — и это не просто плохой отчёт

Майнинговая компания Cango Inc опубликовала финансовые результаты за IV квартал 2025 года — и рынок отреагировал мгновенно. Акции рухнули на 85% с начала года. Это не коррекция и не паника. Это история о том, как бизнес, который должен был заработать на биткоине, превратился в машину по сжиганию денег.

Как автокредитный бизнес стал майнером — и что из этого вышло

Cango Inc — китайская компания, которая начинала как платформа автокредитования. Несколько лет назад она приняла решение полностью сменить направление: продала автобизнес за $352 млн компании Ursalpha Digital и перешла в майнинг биткоина. На бумаге это выглядело как умное изменение бизнес-модели в растущую индустрию. На практике — иначе.

За весь 2025 год компания добыла 6 594,6 BTC — примерно 18 монет в день. Выручка составила $688,1 млн, из которых $675,5 млн пришлись именно на майнинг. Казалось бы, солидно. Но чистый убыток за год — $452 млн. За один только четвёртый квартал — $285 млн.

Причина проста и жестока: себестоимость добычи одного биткоина у Cango достигла $106 251, тогда как рыночная цена монеты колебалась в районе $73 900–$79 000. Каждый добытый биткоин приносил компании чистый минус. Они буквально платили за то, чтобы работать в убыток.

Что съело деньги: разбор убытков

Цифры в отчёте говорят сами за себя:

• Амортизация оборудования — $338,3 млн. ASIC-майнеры устаревают быстро, а стоят дорого.
• Переоценка кредитов под залог BTC — $96,5 млн. Когда цена монеты падает, залоговая база сжимается.
• Совокупные операционные расходы превысили $1,1 млрд.
• Доля дохода от комиссий сети — всего 0,99% от общих вознаграждений. Мизер.

Амортизация — это отдельная боль всей отрасли. Оборудование для майнинга обесценивается стремительно: новые поколения ASIC-чипов выходят регулярно, и то, что было топом два года назад, сегодня едва окупает электричество. Cango купила технику на пике — и теперь списывает её с баланса огромными кусками.

Cango — не исключение, а симптом

Было бы удобно считать Cango просто неудачным примером неумелого менеджмента. Но картина шире. Крупнейшие публичные майнеры переживают похожие трудности:

• MARA Holdings зафиксировала убыток $533 млн в первом квартале 2025 года.
• Riot Platforms продавала акции Bitfarms на $8,58 млн в мае 2025-го — явный сигнал о нехватке ликвидности.
• Акции Bitfarms также просели на фоне общей волны распродаж в секторе.

28 мая 2025 года рынок майнинговых акций пережил заметную коррекцию — и это на фоне относительно стабильного биткоина. Проблема не в цене монеты, а в структуре бизнеса: высокие капитальные затраты, дорогая энергия, быстрое устаревание железа.

Биткоин в 2026: 95% уже добыто

Здесь стоит сделать шаг назад и посмотреть на более широкий контекст. К февралю 2026 года добыто около 19,98 млн BTC из максимально возможных 21 млн. То есть 95% всей эмиссии уже в обращении. Последний биткоин будет добыт ориентировочно в 2140 году.

Каждые четыре года происходит халвинг — вознаграждение майнеров за блок сокращается вдвое. Это означает, что со временем доходность майнинга будет падать, если цена биткоина не будет расти опережающими темпами. При вознаграждении в 0,3 BTC за блок (как ожидается в будущем) математика работает только при очень высоких ценах.

Прогнозы на конец 2026 года разбросаны широко:

Разброс огромный — от консервативных $71 000 до оптимистичных $225 000. Это само по себе говорит о том, насколько непредсказуем рынок. Для Cango и ей подобных важна нижняя граница: если цена держится около $75 000–$80 000, а себестоимость добычи не снижается, бизнес-модель не работает.

Можно ли вообще зарабатывать на майнинге в 2026?

Коротко: да, но не всем. Рентабельность майнинга сейчас определяется несколькими факторами.

Первое — стоимость электроэнергии. Страны с дешёвым или избыточным электричеством — Пакистан, Аргентина, Исландия — остаются привлекательными для размещения ферм. Там, где энергия дорогая, маржа исчезает быстро.

Второе — поколение оборудования. Устаревшие ASIC-майнеры просто не конкурентоспособны. Компании, которые вовремя обновили парк машин, находятся в принципиально другом положении, чем те, кто застрял с железом 2022–2023 года.

Третье — масштаб. Мелкие майнеры давно вытеснены из прибыльной зоны. Домашний майнинг на обычном ПК в 2026 году — это не бизнес, это эксперимент. Сложность сети слишком высока, чтобы потребительское железо давало хоть какой-то экономический смысл.

Cango же оказалась в ловушке: она вошла в отрасль с большими капиталовложениями, но не смогла контролировать ни цену биткоина, ни стоимость своей добычи. Продажа автобизнеса дала кэш, но не дала конкурентного преимущества в майнинге.

Акции упали — что дальше?

После публикации отчёта акции Cango просели ещё на 16,67% за один день. Общее падение с пиков — около 85%. Для инвесторов, которые зашли на волне хайпа вокруг биткоин-компаний, это катастрофа.

Показательно, что падение акций произошло не потому что биткоин рухнул. Монета торговалась в диапазоне $74 600–$78 800. Проблема — внутри самой компании: неэффективная структура затрат, переоценённые активы и бизнес-модель, которая не выдержала проверки реальностью.

Майнинговый сектор в целом сейчас переживает переосмысление. Инвесторы начинают задавать неудобные вопросы: насколько устойчива бизнес-модель публичных майнеров, если цена биткоина не растёт экспоненциально? Что происходит с балансами, когда оборудование амортизируется быстрее, чем растёт выручка?

Регуляторное давление тоже усиливается. В Малайзии фиксируют кражи электроэнергии для нужд майнинга. Экологические аргументы против Proof-of-Work становятся всё более весомыми в политических дискуссиях. К 2035–2040 годам отрасль может столкнуться с серьёзными ограничениями в ряде юрисдикций.

История Cango — это не конец биткоина и не конец майнинга. Это напоминание о том, что в любой индустрии, даже самой модной, выживают те, у кого реальное конкурентное преимущество, а не просто желание оседлать тренд. Вопрос в том, сколько ещё компаний пройдут этот же путь — и какой ценой для своих акционеров.